Обложить газетой (сон)
Feb. 7th, 2013 04:47 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
riidekastСижу в кресле перед телевизором, смотрю фильм.
Завязка сюжета: две девушки сняли квартиру в старом доме. Одна из них (высокая и рыжая) вечерами работает, а другая (маленькая, длинноволосая и кудрявая) тем временем обустраивает жилплощадь, выкидывает пачки пожелтелых газет, какие-то тряпки и прочий мусор. Спустя несколько дней квартира приобретает жилой вид, клочья обоев подклеены, хлам выброшен, вещи распакованы.
А с вещами как раз проблема, из шкафов в квартире - только небольшой гардероб в коридоре. Есть ещё дверца в комнате, ведущая не то в кладовку, не то в стенной шкаф, но она не открывается. Ломать страшновато, девчонкам лет по восемнадцать, а хозяйка - суровая бабка из разряда "карга". В итоге одежда сваливается на кресла.
Между тем у этих девушек приближается какая-то дата, то ли день рождения, то ли ещё какой праздник (б-же упаси меня что-то пропагандировать, да). Та, что обустраивала жильё, перед возвращением соседки надраила дом, приготовила праздничный обед и в качестве украшения повесила гирлянды на дверцу запертой кладовки (находящейся в аккурат над спальным диваном), после чего расположилась на этом самом диване смотреть телик, пока виновница торжества не пришла.
И через пару минут началось. Рябит телевизор, мигает свет. Дом старый, коммуникации хреновые, в принципе, ничего удивительного.
Но в момент очередного мигания, когда заваленную барахлом и полную теней комнату освещает только экран телевизора, в розовой кружевной гирлянде над головой девушки загорается этакий красный смайлик - в сумраке два горящих глаза-точки и рот полумесяцем. И гирлянда сваливается с дверцы кладовки ей на голову, при этом страшный смайлик совмещается с её лицом, продолжая светиться.
Тут же снова зажёгся свет, раздосадованная девушка, так ничего и не заметив, выпуталась из гирлянды и стала привешивать её обратно - безуспешно. В этот момент вернулась соседка. Девушка забила на гирлянду и перебои со светом и стала накрывать на стол, тем не менее решив назавтра что-нибудь сделать с этой дверцей. А то ни открыть её, ни повесить на неё ничего нельзя - непорядок.
Почтеннейшая публика в моём лице к этому моменту очень живо заинтересовалась фильмом, но тут оказалось, что я не фильм смотрю, а, сидя в том же кресле, читаю пухлый томик на английском, в голубой обложке и 1910 года издания. При своём незнании английского читаю так бегло, что вижу происходящее словно наяву.
Та же квартира за несколько лет до заселения туда девушек. Суровая бабка - вовсе не бабка, а довольно милая тётка лет 55, вяжет в уголочке. Этакий плотный и крепкий мужик, лет на десять старше её, возвращается из ванной, недобритый, с помазком в трясущейся руке. Тётка спрашивает:
- Что, опять?
- Ну да.
- Я же повесила.
- Месяц назад! С тех пор оно приходило, и от неё одни лохмотья остались!..
И этак проникновенно:
- Не забывай, что бы ни случилось, обязательно вешай новую! Каждый раз вешай новую!
Следующая глава.
Та же квартира, спустя лет пять, но всё ещё не съёмная. Та же тётка, сильно постаревшая, похудевшая и в траурном платье, открывает дверцу в кладовку, вынимает оттуда маленький огрызок газетного листа и вешает взамен новый лист. Комната завалена свежими стопками газет.
На этом месте книга совместилась с тем фильмом. Назавтра после отмечайтена девушка открывает наконец кладовку (а запертая до сих пор дверца открывается практически сама) и первое, что видит - висящий внутри газетный лист, рассыпающийся от ветхости. И, разумеется, выметает его оттуда нафиг, как выбросила до этого стопки газет из комнаты.
По идее, тут-то и должна была начаться движуха. Но я проснулась.
Завязка сюжета: две девушки сняли квартиру в старом доме. Одна из них (высокая и рыжая) вечерами работает, а другая (маленькая, длинноволосая и кудрявая) тем временем обустраивает жилплощадь, выкидывает пачки пожелтелых газет, какие-то тряпки и прочий мусор. Спустя несколько дней квартира приобретает жилой вид, клочья обоев подклеены, хлам выброшен, вещи распакованы.
А с вещами как раз проблема, из шкафов в квартире - только небольшой гардероб в коридоре. Есть ещё дверца в комнате, ведущая не то в кладовку, не то в стенной шкаф, но она не открывается. Ломать страшновато, девчонкам лет по восемнадцать, а хозяйка - суровая бабка из разряда "карга". В итоге одежда сваливается на кресла.
Между тем у этих девушек приближается какая-то дата, то ли день рождения, то ли ещё какой праздник (б-же упаси меня что-то пропагандировать, да). Та, что обустраивала жильё, перед возвращением соседки надраила дом, приготовила праздничный обед и в качестве украшения повесила гирлянды на дверцу запертой кладовки (находящейся в аккурат над спальным диваном), после чего расположилась на этом самом диване смотреть телик, пока виновница торжества не пришла.
И через пару минут началось. Рябит телевизор, мигает свет. Дом старый, коммуникации хреновые, в принципе, ничего удивительного.
Но в момент очередного мигания, когда заваленную барахлом и полную теней комнату освещает только экран телевизора, в розовой кружевной гирлянде над головой девушки загорается этакий красный смайлик - в сумраке два горящих глаза-точки и рот полумесяцем. И гирлянда сваливается с дверцы кладовки ей на голову, при этом страшный смайлик совмещается с её лицом, продолжая светиться.
Тут же снова зажёгся свет, раздосадованная девушка, так ничего и не заметив, выпуталась из гирлянды и стала привешивать её обратно - безуспешно. В этот момент вернулась соседка. Девушка забила на гирлянду и перебои со светом и стала накрывать на стол, тем не менее решив назавтра что-нибудь сделать с этой дверцей. А то ни открыть её, ни повесить на неё ничего нельзя - непорядок.
Почтеннейшая публика в моём лице к этому моменту очень живо заинтересовалась фильмом, но тут оказалось, что я не фильм смотрю, а, сидя в том же кресле, читаю пухлый томик на английском, в голубой обложке и 1910 года издания. При своём незнании английского читаю так бегло, что вижу происходящее словно наяву.
Та же квартира за несколько лет до заселения туда девушек. Суровая бабка - вовсе не бабка, а довольно милая тётка лет 55, вяжет в уголочке. Этакий плотный и крепкий мужик, лет на десять старше её, возвращается из ванной, недобритый, с помазком в трясущейся руке. Тётка спрашивает:
- Что, опять?
- Ну да.
- Я же повесила.
- Месяц назад! С тех пор оно приходило, и от неё одни лохмотья остались!..
И этак проникновенно:
- Не забывай, что бы ни случилось, обязательно вешай новую! Каждый раз вешай новую!
Следующая глава.
Та же квартира, спустя лет пять, но всё ещё не съёмная. Та же тётка, сильно постаревшая, похудевшая и в траурном платье, открывает дверцу в кладовку, вынимает оттуда маленький огрызок газетного листа и вешает взамен новый лист. Комната завалена свежими стопками газет.
На этом месте книга совместилась с тем фильмом. Назавтра после отмечайтена девушка открывает наконец кладовку (а запертая до сих пор дверца открывается практически сама) и первое, что видит - висящий внутри газетный лист, рассыпающийся от ветхости. И, разумеется, выметает его оттуда нафиг, как выбросила до этого стопки газет из комнаты.
По идее, тут-то и должна была начаться движуха. Но я проснулась.