Прихожу я в аптеку.
Заходит тётка с девчонкой лет пяти.
Пронзительное, по мозгам бьющее, каждую букву выделяющее взвизгиванием:
- Утачку! Хаачу утачку!
- Подожди, щас все эти тёти из очереди пройдут, и купим тебе уточку.
- Нихачу очередь! Хааачу утачку!
А тёти, как на подбор, бабушки-одуванчики с длинными коряво написанными списками лекарств. Очередь движется медленно. Детачка бегает по всему залу, стучит по витринам, путается в ногах у покупателей и вопит про уточку.
Все присутствующие, включая провизора и охранника, взмолились, чтобы тётка обслужилась без очереди и увела наконец своё чадо. Тётка же потупила взгляд, разглаживая складки на юбке, и ответила:
- Нет, спасибо, мы постоим. Я её ТЕРПЕНИЮ УЧУ.
Блять.
Заходит тётка с девчонкой лет пяти.
Пронзительное, по мозгам бьющее, каждую букву выделяющее взвизгиванием:
- Утачку! Хаачу утачку!
- Подожди, щас все эти тёти из очереди пройдут, и купим тебе уточку.
- Нихачу очередь! Хааачу утачку!
А тёти, как на подбор, бабушки-одуванчики с длинными коряво написанными списками лекарств. Очередь движется медленно. Детачка бегает по всему залу, стучит по витринам, путается в ногах у покупателей и вопит про уточку.
Все присутствующие, включая провизора и охранника, взмолились, чтобы тётка обслужилась без очереди и увела наконец своё чадо. Тётка же потупила взгляд, разглаживая складки на юбке, и ответила:
- Нет, спасибо, мы постоим. Я её ТЕРПЕНИЮ УЧУ.
Блять.