Сварила Вирве кашу. Помяснее, понажористее - организм-то молодой, требует.
Организм понюхал и стал эту кашу закапывать. Закопал и ушёл.
Шляется по комнате туда-сюда, бурчит матерно под нос, в ответ на все попытки заговорить шипит и огрызается. Ну ясно, какая-то смертельная обида. А потом стащила с сундука мою сумку и принялась сосредоточенно её уничтожать.
Тогда я вспомнила - вечером нечаянно наступила ей на хвост. Извинения, разумеется, были высокомерно отвергнуты.
А кашу Вирве всё же слопала, пока никто не видел.
(между прочим, сама виновата - путалась в ногах, пока я ей же и варила)
Организм понюхал и стал эту кашу закапывать. Закопал и ушёл.
Шляется по комнате туда-сюда, бурчит матерно под нос, в ответ на все попытки заговорить шипит и огрызается. Ну ясно, какая-то смертельная обида. А потом стащила с сундука мою сумку и принялась сосредоточенно её уничтожать.
Тогда я вспомнила - вечером нечаянно наступила ей на хвост. Извинения, разумеется, были высокомерно отвергнуты.
А кашу Вирве всё же слопала, пока никто не видел.
(между прочим, сама виновата - путалась в ногах, пока я ей же и варила)