Про Смыкова
Jan. 7th, 2013 03:17 amСмыков простудился.
С утра он оглушительно чихает и трубно сморкается, возлежа на гипотетическом продавленном диване (скорее всего, этот диван был когда-то красным в зелёную клетку) в самом тёплом углу комнаты, между двух радиаторов. Через давно немытые окна скупо проникает свет серого зимнего дня. День сменяется вечером, в пыльной замусоренной комнате становится совсем темно. Чтобы не было так одиноко, Смыков прибавляет звук у старенького телевизора, стоящего в противоположном углу, - поскольку, оказывается, вблизи Смыков видит неважно.
По всем каналам показывают какую-то праздничную муть. Скучно. Смыков переключает каналы туда-сюда. Выключает телевизор и звонит другу. Друг пьян, весел и не может приехать, но может потрепаться по телефону и развлечь Смыкова на несколько минут.
Наступает ночь. Смыков температурит. Он ворочается на своём гипотетическом диване под несвежим одеялом и никак не прокашляется до конца в беспокойной полудремоте. А в гипотетическом диване скрипят более чем реальные, давно проржавевшие пружины.
С утра он оглушительно чихает и трубно сморкается, возлежа на гипотетическом продавленном диване (скорее всего, этот диван был когда-то красным в зелёную клетку) в самом тёплом углу комнаты, между двух радиаторов. Через давно немытые окна скупо проникает свет серого зимнего дня. День сменяется вечером, в пыльной замусоренной комнате становится совсем темно. Чтобы не было так одиноко, Смыков прибавляет звук у старенького телевизора, стоящего в противоположном углу, - поскольку, оказывается, вблизи Смыков видит неважно.
По всем каналам показывают какую-то праздничную муть. Скучно. Смыков переключает каналы туда-сюда. Выключает телевизор и звонит другу. Друг пьян, весел и не может приехать, но может потрепаться по телефону и развлечь Смыкова на несколько минут.
Наступает ночь. Смыков температурит. Он ворочается на своём гипотетическом диване под несвежим одеялом и никак не прокашляется до конца в беспокойной полудремоте. А в гипотетическом диване скрипят более чем реальные, давно проржавевшие пружины.